Проблема мифологизации политической власти в сети интернет



жүктеу 1.03 Mb.
бет1/5
Дата02.07.2016
өлшемі1.03 Mb.
  1   2   3   4   5
Правительство Российской Федерации
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Национальный исследовательский университет
"Высшая школа экономики"

Факультет медиакоммуникаций

Департамент Новые медиа и социальные комуникации

Выпускная квалификационная работа

На тему

Проблема мифологизации политической власти в сети интернет

Студент группы №744ж

Обуденкова Анастасия Владимировна

Научный руководитель

доктор политических наук, доцент

Шомова Светлана Андреевна

Москва, 2014 г.

Содержание
Введение……………………………………………………….……………..3
Глава 1. Миф как феномен культуры……………………..………………..9


    1. Понятие мифа……………………..…………………………………..9

    2. Политический миф и политическая мифология…………...……..19

Глава 2. Конструирование политического имиджа как средство политического мифотворчества. Технология создания политического имиджа…………………………………………………………………….…30

2.1 Особенности политической коммуникации в сети интернет…….…..30

2.2 Власть как объект политической мифологизации ……………………38

2.3 Мифологические приемы в создании имиджа политической власти………………………………………………………………………...45
Глава 3. Практический анализ образов политической власти в сети интернет……………………………………………………………………...55

3.1 Мифологизация и демифологизация образа Владимира Путина в сети интернет……………………………...………………………………………55

3.2 Формирование образа Дмитрия Медведева в социальных сетях, блогах и интернет-СМИ……………………………...……………………..70
Заключение…………………………………………………………………..86

Список литературы……..…………………………………………………...90

Приложения………………….………………………………………………95

Введение
В период активных предвыборных кампаний и, да и ежедневно в политике мы сталкиваемся с разного рода мифами, которые рисуют нам образ «добрых» и «мудрых» политиков. Миф в привычном понимании – это предание или сказание о богах, героях, духах и т.д. Как правило, это сказание, отражающее важные процессы становления природы и общества. В древности мифологическая реальность окружала человека в каждом его взаимодействии с окружающим миром, а сегодня миф становится оборотной стороной любой идеи, особенно в политике. Именно поэтому важным понятием в современном обществе является понятие «политической мифологии». Эмоциональное восприятие гражданами своего государства может служить средством управления. То есть упомянутый к месту или выдуманный (составленный по мотивам известного мифического сюжета) политический миф может быть инструментом манипулирования общественным сознанием.

По мере усложнения картины привычного мира способность восприятия действительности во всём её многообразии утрачивается, и она подменяется упрощённой схемой, набором мифологических сюжетов, в которых древние боги заменяются современными действующими лицами, а божественные силы – таинственной магией политиков и скрытых сил. Соответственно политическое поведение сводится к наиболее простым и эмоционально выразительным действиям: стихии митингов, проявлению преувеличенных восторгов и неадекватной ненависти к политическим лидерам. Получается, что мы вникаем не в собственно политические процессы, а в их мифологическое отображение.

В эпоху активного развития информационных технологий появляется много новых возможностей для создания и эксплуатации политических мифов. Мы живём в эпоху конструируемой реальности, конструируемой с помощью мифов. Поэтому знание механизмов политической мифологии является условием выживания в современном мире. Необходимо отметить, что СМИ являются в наше время главными поставщиками и производителями мифов. Интернет становится одной из важных площадок для появления и распространения этих мифов. В связи с этим возрастает потребность в разработке и тщательном изучении этой проблематики. Этим объясняется актуальность данного исследования.

Объектом нашего исследования является феномен мифологизации политической власти.

Предметом данного исследования послужат приёмы конструирования мифологического образа политической власти в сети интернет.

Степень изученности проблемы. В настоящее время проблема мифологизации политической власти в сети интернет пока недостаточно изучена, данная проблема рассматривалась в основном на примере традиционных СМИ – печатная пресса, телевидение, радио.

Исследователи Р.Барт1, А. Лосев2 К. Хюбнер3 М. Элиаде4 говорили о мифе как таковом; о политическом мифе и политической мифологии писали у Э. Кассирер5, А. Кольев6, Н. Шестов7, А. Цуладзе8, Е. Шейгал9 и другие. Значительный вклад в разработку общетеоретических аспектов политической коммуникации и её функций в политическом процессе привнесли работы Р.-Ж. Шварценберга10, М.Н. Грачева11, С.А. Шомовой12. В последние годы появились диссертационные исследования, касающиеся непосредственно тематики политической коммуникации в интернете и ее роли в функционировании политической сферы в целом – работы И. Кислицыной13, И. Быкова14, М. Вершинина15 и других. О политической власти писали Т. Гоббс16, М. Вебер17, В.Г. Ледяев18, А.А. Дегтярев19, Е. Вятр20 и другие. Труды по политической имиджелогии можно найти у В. Шепеля21, А. Цуладзе22, А. Деркача23 и других.



Рабочая гипотеза исследования состоит в том, что в сети интернет происходит чаще всего процесс демифологизации образа власти.

Цель данной работы – проанализировать процесс мифологизации политической власти в сети интернет.

В процессе нашего исследования необходимо будет решить следующие задачи:



  • Определить сущность процесса политической мифологии

  • Выявить формы политической власти;

  • Проанализировать миф как культурный феномен;

  • Осмыслить мифологические приемы в создании имиджа политической власти в сети интернет;

  • Типологизировать способы конструирования мифов политической власти;

  • Выявить признаки мифологизации и демифологизации образа власти в сети интернет.

Для достижения поставленных целей и задач в работе будут использоваться методы типологизации и сравнительного анализа, анализ контента сайтов и социальных сетей, метод ситуационного анализа, метод кейс-стади.

Теоретической базой нашего исследования послужат труды из области философии и культурологии (Р.Барт24, А. Лосев25, К. Юнг26,М. Элиаде27 и др.), политологии (Э. Кассирер28, А. Кольев29, Н. Шестов30, А. Цуладзе31, Е. Шейгал32, Е.Б. Шестопал33, Г. Алмонд34 и др.), социологии (Ж. Бодрийяр35, Е. Вятр36 и др.) теории новых медиа и теории политической коммуникации (М.Н. Грачев37, Р.-Ж. Шварценберг38, С.А. Шомова39, М. Кастельс40, М.А. Щенников41, С.Г. Туронок42 , Д. Якобсон43, Ф.Уэбстер44, А. Черных45, Л. Манович46 и др.).

Эмпирическую базу работы составят материалы интернет-СМИ (РИА Новости, Newsru.com, Slon.ru, Lenta.ru, Газета.ru и др.), официальные правительственные сайты (http://www.kremlin.ru/, http://government.ru/ , http://www.gov.ru/ и др.), блоги и социальные сети (Живой журнал, Twitter, Facebook, Вконтакте).

Научная новизна исследования обусловлена тем, что проблема мифологизации политической власти рассматривается на новом, ещё неизученном материале. Это позволит выделить новые аспекты в данной проблеме, выявить новые закономерности.

Теоретическая значимость исследования обеспечена тем, что выявлены новые особенности явления мифологизации политической власти на примере материалов из сети интернет.

Практическая значимость работы заключается в том, что выводы исследования способны помочь специалистам в области сетевой коммуникации более эффективно формировать образы политической власти.

Структура работы обусловлена ее целями и задачами. Она состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.



Глава 1. Миф как феномен культуры
1.1. Понятие мифа

Для исследования поставленного в теме дипломной работы вопроса нам необходимо определить ряд терминов и понятий, которые важны для понимания проблемы и которые мы будем использовать, обозначая те или иные явления.

Основным понятием нашего исследования является феномен мифа вообще и феномен мифа политического в частности.

В настоящее время о мифе написаны сотни научных работ в области философии, психологии, семиотики, культурологии, истории47. В современной литературе термин «миф» трактуется по-разному. «Это понятие имеет в обыденном и культурном языке три значения, – пишет в «Энциклопедическом словаре культуры ХХ века» В. Руднев: – 1) древнее предание, рассказ; 2) мифотворчество, мифологический космогенез; 3) особое состояние сознания, исторически и культурно обусловленное»48. «В традиционном понимании миф – это возникающее на ранних этапах повествование, в котором явление природы и культуры предстает в одухотворенной и олицетворенной форме, – подтверждает подобную точку зрения П.С. Гуревич. – В более поздней трактовке это исторически обусловленная разновидность общественного сознания. В новейших толкованиях под мифом подразумевается некритически воспринятое воззрение»49.

Р. Барт определяет миф как коммуникативную систему, некоторое сообщение50. Носителем мифического слова по Р. Барту может служить все – не только письменный дискурс, но и фотография, кино, репортаж, спорт, спектакли, реклама. Определяющим для мифа является не предмет его сообщения, а способ, которым оно высказывается; у мифа имеются формальные границы, но нет субстанциональных. Однако миф – это не выдумка или фикция. Миф не отрицает вещей – напротив, его функция говорить о вещах. Миф всегда принадлежит к метаязыку: производимая им деполитизация зачастую происходит на материале уже натурализированном и деполитизированном благодаря общему метаязыку, привыкшему не воздействоватьна вещи, а воспевать их. Метаязык фактически составляет для мифа некий резерв. Людей интересует в мифе не истинность, а применимость – они деполитизируют вещи по мере нужды.

Исследователь мифологии А. Лосев определяет миф как личностную форму: «Миф есть интеллигентно данный символ жизни, необходимость которого диалектически очевидна, или – символически данная интеллигенция жизни».51 Личность предполагает прежде всего самосознание, интеллигенцию и именно эти отличается от вещи. Поэтому отождествлять ее с мифом, по мнению Лосева, оказывается совершенно несомненным: «всякая живая личность есть так или иначе миф»52. Следуя Лосеву, можно сказать, что толкование мифа – это не буквальное его понимание и не механическое толкование, а прочтение смысла. Тот смысл, который содержится в мифе, как раз и будет смыслом событий, предсказанных мифом или описанных им.

Из мифа, по мнению многих исследователей, могут появляться сказка, предание, легенда и др. Тогда миф становится посредником, связующим звеном между древним обрядом и этими новыми жанрами. Но, когда мы говорим о сказке, то всем известно, что в основе нее лежит вымысел, в который не верит ни сам слушатель (за исключением, может быть, детей), ни сам рассказчик. А миф – это принимаемые на абсолютную веру стереотипы массового сознания, его не подвергают сомнению и не пытаются перепроверять. «Миф тесно связан с религиозными представлениями, в миф верят, от мифологических героев, то есть богов, зависит судьба человека. Миф налагает обязанности на верующих, которые неуклонно должны соблюдаться»53.

Традиционно миф трактуется как результат бессознательной деятельности, как продукт свободной игры воображения. Однако миф может быть создан и в соответствие с планом. Как отмечает Э. Кассирер, «новые политические мифы не возникают спонтанно, они не являются диким плодом необузданного воображения. Напротив, они представляют собой искусственные творения, созданные умелыми и ловкими «мастерами». Нашему ХХ веку – великой эпохе технической цивилизации – суждено было создать и новую технику мифа, поскольку мифы могут создаваться точно так же и в соответствии с теми же правилами, как и любое другое современное оружие, будь то пулеметы или самолеты»54.

Таким образом, миф – это не только бессознательный вымысел, но и созданное намеренно творение. Изучая миф, важно учитывать не столько его содержание, сколько значение скрытого образа. Мифы, «вживлённые» в сознание, способны руководить массами. Именно поэтому возникновение политического мифа не случайно. Опираясь на особенности привычного в нашем понимании мифа (например, о богах или героях), политический миф используется для реализации политических целей: борьбы за власть, легитимизации власти, осуществления политического господства. Употребляемые в качестве инструмента политической борьбы политические мифы оказывают колоссальное влияние на всё общество. Исследователь политического дискурса Е.И. Шейгал указывает в своей работе «Семиотика политического дискурса», что «значимость мифа в политической коммуникации связана с тем, что политика основана не столько на глубоко проработанных интеллектуальных концепциях, сколько на пропаганде, а пропаганда, по справедливому замечанию политолога А.Н. Савельева, – «это язык аллегорий, гипнотизирующий массы, язык мифологем и мифосюжетов»55. Очень точно подмечая, что «любой миф обладает чрезвычайно высокой энергией сопротивления по отношению к каким угодно фактам и событиям», эта исследовательница ставит важный для нашей темы «диагноз»: «Мифы характерны для политически наивных, не сведущих в политике людей, составляющих социальную среду существования мифов, хотя творцами мифов могут быть и политические эксперты, сознательно «запускающие их в оборот», преследуя определенные политические цели»56.

Важно также отметить, что миф имеет двойственную природу: в нем есть и смысл, и эмоция. Как писал Кассирер, «миф имеет, так сказать, двойное лицо. С одной стороны, он показывает нам концептуальную структуру, с другой – перцептивную. Миф – не скопление неупорядоченных и бессвязных идей; он зависит от определенной формы восприятия»57. При этом «вполне очевидно, что все попытки интеллектуализировать миф – объяснить его как некое аллегорическое выражение теоретической или эстетической истины – оказались совершенно несостоятельными. Эти попытки проигнорировали главное – мифологическое переживание. Действительным основанием для мифа является не мышление, а чувство. Миф и первобытная религия ни в коем случае не являются чем-то совершенно бессвязным, они не лишены здравого смысла или рассудка. Их связанность в большей мере зависит от единства чувств, чем от логических правил»58.

Для того, чтобы понять некоторые механизмы воздействия мифа на массовое сознание, рассмотрим основные характеристики мифа. А. Цуладзе в своей работе «Политическая мифология» выделил следующие характеристики мифа59:


  • Миф дает возможность упростить реальность и противоречия, которые в ней существуют, и свести реальность к просто и понятной всем формуле противостояния Добра и Зла. Политики в своих выступлениях зачастую упрощают реальность и проблемы социума, сводя их к простейшим формулам борьбы хорошего с плохим, а затем превращают их в лозунги и политические программы.

  • В мифе мир понятен и полностью познан. В мифе всегда существует ответ на вопрос: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Понятный мир, где нет нерешенных вопросов, не вызывает у человека чувство страха, то есть человек с помощью мифа приобретает уверенность и гармонию. Миф оберегает его от непосредственного соприкосновения и взаимодействия с суровой реальностью. Примером может служить искусственное ограждение от нежелательной информации с помощью СМИ – сокрытие не очень приятных фактов биографии кандидата на выборах и т.д.

• В основе мифа лежит действие. Мифологический герой постоянно находится в действии. Даже когда герой терпит временные неудачи, он не перестает бороться и находиться в постоянном действии. Примером может быть лозунг Ельцина: «демократы» расшифровывали его имя как производное от «борись». Получился лозунг: «Борис – борись». Помимо этого действие в мифе всегда олицетворяется в борьбе Добра со Злом. Если нет врага, то нет борьбы, если нет борьбы, то нет действия, если нет действия, то нет мифа. Таким образом, наличие врага является важной составляющей конструирования мифа.

• Миф создан из образов. Именно поэтому он обладает такими чертами, как узнаваемость, запоминаемость, цельность. С другой стороны каждый образ допускает различия в толкованиях его деталей, что позволяет мифу обрастать бесчисленными подробностями, вариантами. Универсальность мифа состоит в том, что каждый человек может интерпретировать полюбившийся ему миф по-своему, используя те образы, которые ему ближе. Таким образом, миф превращается в продукт совместного творчества множества людей и при этом сохраняет свою изначальную заданную смысловую нагрузку и структуру. Именно поэтому для современных политтехнологов миф – это бесценная возможность для манипуляций общественным сознанием.

• Миф заменяет реальность. Важно отметить, что в мифологическом воображении всегда присутствует акт веры. Без веры в реальность своего объекта миф теряет свою основу. Из этого вытекат, что мифологические образы начинают восприниматься как реальные фигуры, а миф становится реальностью. Таким образом, миф настолько реален, насколько реальны наши эмоции и переживания. Пока жива вера – жив и миф. Именно поэтому миф в основе мифе лежит религиозное начало. Вера предполагает подавление сомнения и критического мышления. То есть и поведение человека, захваченного мифом, становится предсказуемым и программируемым.

• Закон метаморфозы мифа. Миф постоянно находится в движении и меняется, здесь нет застывших форм. Архетип Золушки позволяет из заурядной личности сотворить «великого политика», с самого низа подняться на вершину. Миф создаёт ощущение сакральности, священности власти и её носителей. Любое действие или слово мифологического героя приобретают значение символа или знака.

• Миф имеет иррациональные корни. Мифы появляются в социуме, они питаются эмоциями и чувствами, которые свойственны каждому человеку. Именно поэтому политтехнологи стремятся создать такой сюжет, где читатель/зритель может идентифицировать себя с героем и сопереживать ему.

• В мифе время циклично. Мифологическое время существует в рамках цикла «прошлое – настоящее – будущее». Поэтому для конструирования настоящего необходима опора на миф, сюжет которого, так или иначе, заимствуется из прошлого, а настоящее воспринимается как основа того, что будет.

• В центре мифологического сюжета стоит противопоставление героя и антигероя. Герой преодолевает трудности и идет к намеченной цели, а наличие врага необходимо, чтобы показать контраст всё того же Добра и Зла. И чем сильнее враг, тем ценнее победа, достающаяся герою.

В ряд важнейших составляющих мифа необходимо включить такой аспект, как вера, и выделить его отдельным пунктом, хотя об этом уже упоминалось в одной из характеристик («миф заменяет реальность»). Миф не может существовать без веры. По мнению А. Цуладзе, «миф управляет человеком, помещая его в особую, мифологическую реальность»60.

На наш взгляд, такое управление диктуется человеку изнутри и диктуется именно верой, ведь история знает множество случаев, когда народ верил в откровенную и легко вычислимую ложь. Суть мифа поистине уникальна, обладая особой конструкцией, он может наполняться различным содержанием, но глубокая уверенность в его истинности и незыблемости останется неизменной. Хорошо выверенный миф может оказать серьезную помощь по встраиванию в политическую действительность того или иного коммуникативного замысла. Создавая особую символическую реальность, зачастую более истинную для человека, нежели та, что его окружает на самом деле, миф наполняет временные и пространственные рамки политико-коммуникативного акта аурой веры в ту или иную «вечную» идею, под которую могут маскироваться любые сиюминутные политические цели, – аурой, неосознаваемой социумом, невидимой для него, но крайне важной. Именно поэтому, организуя политическую коммуникацию, важно помнить, что миф является очень важными и сильным оружием, которое стоит применять взвешенно и грамотно.

Барт в книге «Мифологии» (1957) говорит о том, что миф превращает историю в идеологию. Главный принцип мифа по Р. Барту – это «превращение истории в природу»61. Отсюда понятно, почему в глазах потребителей мифа его интенция, адресная обращенность понятия могут оставаться явными и при этом казаться бескорыстными: тот интерес, ради которого высказывается мифическое слово, выражается в нем вполне открыто, но тут же застывает в природности; он прочитывается не как побуждение, а как причина. Р. Барт связывает миф с языком и информацией, используя для анализа мифа понятия семиотики – отделение означающего от означаемого (например, слова от означенного им понятия). Особенности мифа он видит в регрессии от смысла к форме, превращении знака (в языке) в обозначающее (в мифе). Миф вырабатывает образы, объединенные смыслом, которые позволяют придавать им новые символические значения, как бы надстраивая над первичным смыслом того или иного образа вторичный смысл, служащий для создания нового знака. Задачей мифа, согласно Р. Барту, является преобразовать историческую интенцию в природу, преходящее – в вечное. Таким образом, функция мифа – удалять реальность, вещи в нем буквально обескровливаются, постоянно истекая бесследно улетучивающейся реальностью, он ощущается как ее отсутствие.

У Э. Кассирера миф предстает творческим процессом. Но это творчество момента, творчество в экстремальных кризисных обстоятельствах, а не естественный процесс выработки мифологем и их тспользования в организации политической жизни общества на всех этапах его существования, а не только в периоды кризисов. Само по себе такое восприятие проблемы мифа создает существенные ограничения предметного поля исследования.

Понимание мифа как автономного акта интеллектуального творчества социума, связанного со строго определенными обстоятельствами, отразилась в интерпретации Э. Кассирером процедуры мифотоворчества или, как назвал ее сам ученый, «техники производства политических мифов». Ее представляют три основных приема. Первый состоит в намеренном изменении политическим субъектом-мифотворцем функций языка. В языке начинает доминировать, по сравнению с описательной, эмоциональная функция. На второе место Э. Кассирер ставил конструирование политического обряда, заставляющего его участников утрачивать ощущение индивидуальности и приходить в состояние экстатического слияния с коллективом. Третьим приемом выступает «пророчествование». «Политики нашего времени, - пишет Э. Кассирер – хорошо усвоили, что большие массы людей легче приводятся в движение силой воображения, чем простым принуждением… Пророчество стало существенным элементом новой политической технологии»62.

Роль мифа исследователи рассматривают с разных позиций: одни выделяют его как значимый фактор политического процесса, другие - как механизм управления этим процессом, третьи - как свойство политического сознания, другие – как элемент опосредования политической реальности. В этом контексте можно говорить о том, что миф является полифункциональным. Обществу он необходим как механизм адаптации к политической реальности, а для власти это механизм реализации политической коммуникации с социумом, способ встраивания коммуникативного акта в ту самую политическую реальность, к которой стремится адаптироваться общество.

Исследователи выделяют следующие характеристики мифа:



  • аксиоматичность мифа, то есть стремление мифа быть простым и однозначным (отсюда возникают, например, такие политические дихотомии, как «мы – они», «наши-ваши», «правительственные – либеральные» и т.д.);

  • стремление мифа в меру использовать правду и выдумку, дозировать реальное событие и придуманное, настоящий документ и фальсифицированный, истинных и иллюзорных мотивов – хитрость мифа в том и состоит, что он чаще всего не является ложью в прямом значении слова, а является «полуправдой», «полуложью»;

  • внерациональность мифа, превалирование в нем образно-эмоционального начала;

  • неверифицируемость, принципиальная непроверяемость и недоказуемость мифа, связанная с некритичностью мифологического сознания и его нечувствительностью к логическим противоречиям;

  • «узнаваемость» заложенной в мифе информации, опора на неосознаваемые аудиторией, но, тем не менее, весьма жесткие стереотипические конструкции (так, любую ситуацию с боями в Чечне массовое сознание может оказаться готовым заранее воспринять как подвиг или, напротив, предательство тех или иных политических элит – и это еще до того, как люди получат хоть сколько-нибудь точную информацию о том, что же там в действительности произошло);

  • соответствие мифа ожиданиям общества.

Кассирер указывает на сложность построения теории мифа, который принципиально нетеоретичен. Логика мифа несопоставима с концепциями эмпирической и научной истины. Философия пытается выявить «значение» мифа, скрытое за символами и образами. Поэтому со времен стоиков разрабатывается изощренная техника расшифровки аллегорий. Но даже современное «объяснение» мифологических феноменов порой приводит к их отрицанию. В связи с этим, на наш взгляд, необходимо следовать методологической установке А.Ф. Лосева: «Теория мифа, которая не захватывает культуры вплоть до ее социальных корней, есть очень плохая теория мифа. Нужно быть очень плохим идеалистом, чтобы отрывать миф от самой гущи исторического процесса и проповедовать либеральный дуализм: реальная жизнь - сама по себе, а миф – сам по себе»63.

Возникая наиболее бурно в ситуациях политической нестабильности, в кризисные времена, мифы часто оказываются направлены на «полировку», сглаживание серьезных социальных противоречий. Это своеобразное средство адаптации к реальности той или иной группы, народа, нации. «Если бы после геноцида армяне не сочинили бы свой собственный миф о геноциде, то они не смогли бы жить дальше, – замечает по этому поводу исследовательница национальной политической мифологии С.В. Лурье. – И армяне в этом отношении вовсе не оригинальны»64. Исследовательница определяет политическую мифологию как «специфический ракурс рассмотрения политической реальности, такой, который адаптирует внешний мир к определенному культурно-заданному восприятию и снимает чрезмерный уровень психологического напряжения, всегда возникающий от соприкосновения с реальностью. Политический миф – своего рода компенсаторный механизм, проективная система, позволяющая приспосабливаться к конфликтности и противоречивости политической реальности, пусть даже путем некоторого ее искажения»65.




1.2 Политический миф и политическая мифология

В современном мире политическая мифология приобретает все больший интерес для анализа. Объявляя ту или иную политическую идею либо ценность «мифом», то есть идеей (ценностью) ложной и иррациональной, исследователю почти невозможно соблюсти точность пользования понятийным аппаратом и границу между строгой научностью анализа и идеологической полемикой. То, что для одной политической системы является несомненной истиной, для ее политических противников будет не более чем мифом, используемым для завоевания симпатий электората.

Н. Шестов определяет политический миф как «устойчивый и эмоционально окрашенный стереотип восприятия политических реалий прошлого и настоящего, порожденный потребностью ориентации личности и общественных структур в политическом процессе»66. Если конкретизировать определение, то можно говорить о том, что политический миф – это форма политической творческой активности, содержанием которой является конструирование стереотипных представлений о политических реалиях прошлого и настоящего.

Исследователь политической мифологии А.Н. Кольев дает следующее определение политического мифа: «Политический миф – это архетипическая конструкция, спроецированная в сферу самоорганизации общества или народа»67. Миф связан с архетипом, и это говорит о непроизвольности мифотворчества, о его взаимодействии с объективно существующим строем мысли, заложенном в архетипе.

К. Флад определяет политический миф как «идеологически маркированный рассказ о событиях прошлого, настоящего и прогнозируемого будущего»68. Под «идеологически маркированным» К. Флад понимает то, что миф несет на себе отпечаток принятия допущений, ценностей, задач, которые приняты за основу определенной идеологии или системы родственных идеологий и, таким образом, содержит явный или скрытый призыв занять определенную идеологическую позицию. Это значит, что идеологическая маркированность есть объективный признак рассказа, хотя идеологическая окраска может проявляться в большей или меньшей степени. Понятие идеологической маркированности рассказа включает в себя вложенное в него содержание, подлинное воздействие, которое оказывает рассказчик силой своих слов. Но, кроме того, это понятие покрывает и оставшиеся за рамками рассказа аспекты соответствующий идеологии, то есть то, что в нем могло ы присутствовать, но не вошло в него. Имеются в виду идеологические моменты, неявно участвовавшие в выборе содержания рассказа и его трактовки. Отбор информации, определения качеств исторических деятелей, их движущих мотивов и целей, выбор описательных или иных средств повествования, грамматических конструкций, общая организация рассказа, место его представления аудитории и прочие факторы значительны постольку, поскольку они придают рассказу определенную идеологическую направленность, отличную от направленности других идеологий. Следовательно, мифологическим можно назвать любой политический текст в той степени, в какой он идеологически окрашен.

Особенность политического мифа в том, что он всегда стремится к тому, чтобы стать реальностью. Политический миф стремится не только оправдать тот или иной ход событий, обеспечить веру людей в правоту осуществляемых политических акций, но и сконструировать запоминающиеся, яркие образы участников политического процесса, фактов политической жизни, образ государственной политики в целом. Стать реальным миф может лишь с помощью средств, точно воздействующих на сознание масс. Мифу мало получить жизнь, ему необходимо дальнейшее развитие, которое осуществляется через СМИ.

Зачастую миф становится оболочкой тех представлений о политической реальности, тех политических верований, внутри которых существуют целые социальные группы. Исследователь А.М. Лобок отмечает интересное свойство мифа: «для человека, находящегося внутри мифа, он есть мир абсолютной и непререкаемой истины. А это значит: миф есть ложь, имеющая сверхзначимый характер для человека»69.

Политическая мифология так или иначе обращается к смысло-жизненным мотивам – либо в прямой форме политической риторики, либо в части пробуждения определенного рода архетипов общественного сознания. К. Хюбнер указывал на особую логику мифа, чувствительную к живой полноте мира, а потому связанную с ценностными мотивами того или иного логического выбора: «Говорят, технико-индустриальный мир неизменно улучшил условия нашего материального существования, и это по большей части, несомненно, верно. Но, с другой стороны, мы должны также признать, что отнюдь не всегда это было мечтой человечества. Если прочесть, что все философы и пророки в течение человеческой истории называли высшим счастьем, если рассмотреть зачастую столь отличающиеся от наших ценностные ориентации прошлых времен, то можно обнаружить, что им были совершенно чужды те желания, которые нам кажутся естественными. Не то чтобы им не было кстати данное улучшение жизненных условий, хотя и в их время это тоже происходило, но такие улучшения искали в более высоком контексте, который был мифическим, религиозными= или нравственным»70.

Политический миф, как отмечает А.Н. Кольев, всегда и всегда уязвим, пока он не восходит к абсолютному мифу71. Проблема «дописывания» политического мифа связана с тем, что невозможно одновременно удерживать и его реалистическую строну, и мифическую. То нет мистических оснований (то есть утрачены представления об архетипе), то нет концепции (нет связи с современностью), то они не связываются между собой. В результате мифоритуальные сообщества гибнут либо от непроявленности архетипа, либо от отсутствия связи с современностью. Следовательно, для выживания политического мифа необходима мифотворческая деятельность, которая по сути своей есть политика.

Политическое мифотворчество сочетает в себе элементы деятельности массы (класса) и политехнических манипуляторов, превращающихся в ее (его) представителей. Утрата массой энергетического потенциала (рано или поздно это происходит) приводит к затуханию и вырождению мифа, превращению его в очевидную фальшивку, которая не решает никаких экзистенциальных задач. Именно в этот момент миф утрачивает свою связь с архаикой и становится обманом. Согласно А.Н. Кольеву, политический миф характеризуется определенным набором компонентов: картиной мира в виде мифологизированной концепции Истины (основаниями справедливости), точкой во времени, связанной с истоком национальной истории и культуры, моментом их высшего прославления или тяжелого увечья (аналог инициатического переживания в мистическом ритуале – избранная слава или травма), образом будущего (понятым как возвращение к истокам «золотого века») и глубокой оппозицией «мы-они» (аналог мифической оппозиции Добра и Зла). Политический миф постоянно находится в состоянии достраивания и дописывания: от идентификации по общему переживанию, через некое пограничное психологическое состояние, к символизации и ритуализации – оперированию, комбинированию символов. В зрелой стадии миф порождает мифоритуальные сообщества, но потом переходит в стадию унификации и погибает, утратив мобилизующую силу.

Воплощение мифа может состояться лишь в том случае, если действия автора мифа соответствуют ряду принципов. А.Н. Кольев в работе «Политическая мифология» выделяет следующие принципы актуализации мифа:

Во-первых, миф не может быть рожден не-мифологически. Если при построении какой-либо политической модели она не примыкает к мистике, срок ее существования очень ограничен. То есть политический миф тесно (хотя, может быть, и неявно) связан с культом и традицией. Значит, расшифровка мифа, выявление его сюжетного замысла всегда предполагает фиксацию параллелей с классическими мифами и религиями.

Во-вторых, необходима технология подбора «ключа» к мифу. Миф уже есть в обществе, надо только найти «ключ» и знать момент, когда его необходимо применить. Отсюда – тесная связь политического мифа с традицией и архетипами коллективного бессознательного.

В-третьих, миф должен обладать качеством тотальности. Ставить себе задачу использовать мифологические воззрения для решения локальной политической проблемы – дело пустое. Надо ставить задачу разработки единого мифа, который может заменить поток мифологических обрывков, так успешно используемых в рекламной продукции, но так же быстро и надоедающих и перестающих воздействовать на поведение людей.

Как отмечают многие исследователи, политический миф тесным образом связан с идеологией. Идеология насаждает господствующую систему ценностей, которая находит отражение в семантике мифологем. С одной стороны, мифология участвует в формировании национального или классового самосознания, с другой стороны, «мифологизация может стать вторичным порождением идеологии, если в ней усиливается тенденция внушения в сознание общества превратного понимания действительности»72. Как отмечает Н.И. Шестов, «идеология и политическая мифология – это не две различные сущности, а два уровня развития текста, в котором личность и социум воплощают свое видение политического процесса и свое эмоциональное отношение к нему»73. Поэтому в ракурсе политической мифологии, идеология – это получивший санкцию политического института (или исследователя, обозначающего конкретный мыслительный стереотип как идеологему) политический миф, или точнее, частная комбинация политических мифов в рамках политико-мифологического поля данного общества.

А. Цуладзе выделяет два типа мифа. Первый тип – это технологические мифы, создающиеся для выполнения краткосрочных политических задач. Второй тип – это «вечные» мифы. В основе их лежат архетипы. Такие мифы не изменяются во времени, их практически невозможно уничтожить, поскольку они заложены в менталитете, обычаях и традициях каждого конкретного народа. Такие мифы можно либо актуализировать, то есть вызвать к жизни, либо загнать в глубины подсознания. Главная особенность и сила «вечных» мифов заключается в их способности возвращаться к жизни в другом обличье, постоянно перерождаться и не исчезать. В основе «вечного» мифа лежит архетип. «Архетипы являются энергетической подпиткой мифа. Сформировавшись, они сопровождают тот или иной народ на протяжении всего исторического пути. Поэтому политику, чтобы стать мифологическим персонажем, надо не просто создать некую конструкцию, но вписаться в какой-то национальный, «вечный» миф»74.

Архетип можно определить как общий и универсальный образ; это господствующие силы, боги, то есть образы доминирующих законов и принципы общих закономерностей. Архетипы – это своего рода наследство, доставшееся нам от предшествующих поколений, которое присутствует у нас как данное и от которого мы не можем отказаться при всём желании. Архетипы заложены природой в целые социальные группы (коллективное бессознательное) и активизируются в определённых ситуациях. Таким образом, можно говорить о том, что миф – это феномен коллективной психики.

«Политический миф есть особый миф, который хранит в коллективной памяти народа его социальный опыт, империативы духовно-нравственного измерения политических процессов»75.

«Политический миф самопроизвольно происходит из природы человека и одновременно создаётся им искусственно. Политический миф является приспособлением некоторого культурного мифа для политических идей. В его основе всегда лежит некая искусственная концепция»76.

Так, основными характеристиками политического мифа, как уже было отмечено, являются опора на архетип (прообраз, идею) и некоторая технологическая искусственность. И здесь особую роль в создании мифов играют символы. Например, имя является одним из основных мифологических символов. «Имя, данное социальному явлению, оказывается символом, который становится самым существенным восприятием поименованного объекта»77. Называя явление, мы представляем его, и от того, как мы его называем, так и сложится его образ в нашем сознании. То есть, от того, как будет представлен миф в СМИ, и сложится наше о нём представление. В современных СМИ мы наблюдаем тенденцию к появлению новых слов и понятий, старые слова зачастую приобретают новый смысл и способны полностью переиначить суть сказанного. Всё это требует изучения с точки зрения воздействия на массовое сознание.

Кроме того, стержневым элементом политического процесса является фигура политического героя. Главное качество политического героя – чудодейственная сила, движущая массами. Массам нет дела до того, как герой обрёл свои качества. Для них политический герой – божество, материализовавшееся в результате прозрения. «Пока не сформировалась группа, признающая в политике своего вождя, он не может быть реальным олицетворением мифических настроений массы»78. То есть ключевое значение имеет не сам политик как личность, а сформированный о нём миф – образ, который представляют себе массы.

«Выстроенный по схеме мономифа сюжет (переход через порог реальности, испытания за порогом, возвращение к людям) повторяется в самых разнообразных мифах и сказках и в значительной мере сохраняется в мифологизированных судьбах политиков. Например, русский национальный миф выделяется присутствием мифического героя с весьма нестандартной стратегией успеха – Иван-дурак и Иван-царевич»79. То есть «чудесное превращение» человека из народа в справедливого политика. Большое значение в этой ситуации имеет русский менталитет. Например, можно вспомнить ситуацию с первым российским президентом Борисом Николаевичем Ельциным, который ездил в троллейбусе вместе с простым народом и сразу стал национальным героем – это ярчайший пример несоответствия мифа реальности.

Публичная политика представляет собой некое мифологическое пространство. Политический миф является частью технологии управления обыденным сознанием.

Таким образом, при подходе к политическому мифу как динамичному фактору политического процесса, представляющему самостоятельные проявления общественной активности, обнаруживается качественная связь между идеологией и мифологией. Связь обусловленная включенностью идеологии и мифологии в единый процесс осмысления обществом своего политического состояния в разные моменты. По существу, мы имеем дело с различными способами и формами такого осмысления, значение которых устанавливается обстоятельствами политического процесса.




  1   2   3   4   5


©tilimen.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет