Религия и власть в социально-философской мысли ислама



жүктеу 0.5 Mb.
бет1/2
Дата22.06.2016
өлшемі0.5 Mb.
түріАвтореферат
  1   2


Санкт-Петербургский государственный университет
На правах рукописи

ТУМАНЯН

Тигран Гургенович

РЕЛИГИЯ И ВЛАСТЬ

В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ ИСЛАМА

(ЭПОХА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ)

Специальность: 09.00.13 – религиоведение, философская антропология,

философия культуры; 09.00.03 – история философии

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени

доктора философских наук

Санкт-Петербург

2009


Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Востока

факультета философии и политологии

Санкт-Петербургского государственного университета

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Почта Юрий Михайлович

доктор исторических наук, профессор

Резван Ефим Анатольевич

доктор философских наук, профессор

Шахнович Марианна Михайловна

Ведущая организация: Государственный музей истории религии

Защита состоится «____»___________ 200__ года в ______ часов на заседании совета Д.212.232.11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, В.О., Менделеевская линия, д. 5, факультет философии и политологии, ауд. ______

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета


Автореферат разослан «_____»_________________200__ г.


Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат философских наук, доцент Л.Е. Артамошкина


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. На рубеже XX-XXI вв. характер происходящих в мире трансформаций вполне сопоставим с глобальными кризисами недавнего прошлого: вызванными мировыми войнами и атмосферой «холодной войны». Важная особенность, характеризующая сходство кризисов второй половины ХХ в. с современным, состоит в понимании того, какое значение и какую роль в них играет ислам. В настоящее время, когда некоторые мусульманские страны объявляются источником «террористической угрозы», становится ясным, что в условиях нового витка потрясающих мир кризисов на передний план выдвигается проблема истоков многообразия человеческих цивилизаций – с глубокой древности и вплоть до наших дней.

В этом плане отчетливо обнаруживается еще одно глубокое типологическое сходство между современными коллизиями и тем мировым кризисом первого тысячелетия до н. э., когда в эпоху «осевого времени» (К. Ясперс), характеризующегося резкими экономическими, политическими и духовными трансформациями, возникли как европейская античная цивилизация, так и первые мировые религии, наследниками которых стали христианство, а затем ислам. И хотя ислам нередко рассматривается как одна из самых молодых религий, ставшая мировой в течение относительно короткого исторического срока, неожиданно актуальным становится изучение вопроса об общих корнях и основных этапах взаимодействия между народами Азии и Европы, отличительной чертой которых в древности и средние века была их культурная и религиозная идентичность.

Теперь представляется особенно важным оценить, какие именно аспекты социально-философской мысли предшествующих новейшему периоду истории эпох предопределяют необходимость постоянного обращения современной науки к исследованию философской, правовой и политической культуры тех обществ, которые еще сравнительно недавно именовались «традиционными».

В западноевропейской, североамериканской и отечественной философской литературе издавна возник и продолжает обостряться спор относительно того, какой из цивилизаций – Востоку или Западу - принадлежит приоритет в области создания социальной и политической философии. Большинство исследователей отдают пальму первенства древним грекам, сформировавшим в эпоху «культурного переворота» VIII – V вв. до н. э. великую, основанную на агоне, политическую культуру, наследниками и продолжателями которой стали Пифагор, Гераклит, софисты, Платон, Аристотель и их школы.

Вклад древних греков, а впоследствии древних римлян, в формирование современной традиции социальной и политической философии был действительно огромным. Однако нельзя упускать из виду и тот факт, что примерно в этот же период «осевого времени» в Индии и Китае возникли оригинальные философские школы, представители которых развивали, первоначально не влияя друг на друга, собственные, уходящие в глубокую древность традиции.

Иной оказалась ситуация, сложившаяся на Ближнем и Среднем Востоке. Хотя первые элементы социальной рефлексии возникли в этом регионе уже в космогонических мифах IV – III тысячелетий до н.э., они не привели к созданию в более поздние периоды систем рациональной социально-политической теории, основным элементом которой является аргументированный спор о философских и прагматических принципах, определяющих оптимальные и прямо «идеальные» типы социума и политического устройства.

Вопрос о том, почему системы рациональной политической философии, появившиеся в древних Индии, Китае и Греции, так и не отпочковались на Ближнем и Среднем Востоке от традиционной мифологии, включавшей в себя ряд так называемых «политических» мифов, до сих пор сохраняет определенную культурологическую актуальность. Ведь даже после того, как многие мифы, сложившиеся в этом регионе, оказались включенными в структуру ветхозаветной пророческой литературы, сама архаическая традиция социально-политической рефлексии так и не была преодолена. В этой связи чрезвычайно важным и актуальным представляется решение следующего вопроса: на каком историческом этапе ближневосточные народы соприкоснулись с традицией философствования, являющейся одной из самых ключевых в структуре современной мировой культуры. Нет никакого сомнения в том, что это произошло в период раннего мусульманского средневековья в творчестве восточных перипатетиков, создавших оригинальную философскую школу. Постановка и решение самого вопроса о том, какую историческую роль в этом великом духовном перевороте играла традиция ислама и других религиозных культур, собственно, и составляют основу данного диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы.

Несмотря на то, что имеется обширная литература, посвященная изучению арабо-мусульманского наследия, обращение к нему и сегодня продолжает сохранять важное научное значение. Различные аспекты социально-философской мысли средневекового ислама плодотворно изучались несколькими поколениями учёных. К числу наиболее значимых исследований необходимо отнести работы таких зарубежных учёных, как К. Брокельман, Э. Браун, Г. Гибб, И. Гольдциер, Г. фон Грюнебаум, Д.М. Доналдсон, Д. Б. Макдоналд, Е. Э. Роузентал, Ф. Роузентал, А. Лауст, А. Лэмбтон, Дж. Макдиси, А. Мец, Дж. Шахт, М. Хаддури, А. Хаурани, М.Г.С. Ходжсон, М. Уотт, Л. Биндер, А.Блэк, К.Э.Босворт, Г.А.Волфсон, П. Кроун, О. Лимэн, В. Маделунг, В. Е Макари, М. Махди, Т. Халиди и др.

Немаловажное значение для интерпретации текстов, относящихся к социально-политической теории ислама, представляют работы арабских и мусульманских специалистов. В их числе: ‘Азиз ал-‘Азме, Камар-уд-Дин Хан, Харун Хан Шервани, Ахмад Мубарак ал-Багдади, Мухаммад Йакуб Хан, А.Х. Сиддики, ‘Ариф Халил Абу ‘Ид, Йусуф ‘Ибиш, Маджид Фахри и др.

Существенный вклад в изучение проблем культуры, философии и истории средневекового ислама внесли отечественные востоковеды: В.В. Бартольд, И.Ю.Крачковский, Е.Э. Бертельс, И.П. Петрушевский, С.М. Бацыева, О.Г. Большаков, С.Н. Григорян, П.А. Грязневич, А.А. Игнатенко, А.X. Касымжанов, Н.С. Кирабаев, А.Д. Кныш, В.В. Наумкин, М.Б. Пиотровский, Ю.М. Почта, С.М. Прозоров, Е.А. Резван, А.В. Сагадеев,А.В. Смирнов, М.Т. Степанянц, Л.Р.Сюкияйнен, И.Л. Фадеева, И.М. Фильштинский, Е. А. Фролова, М.М. Хайруллаев, А.Б. Халидов, Г. Б. Шаймухамбетова и др.

Вместе с тем, несмотря на длительный и плодотворный процесс изучения арабо-мусульманской культуры, в отечественной научной литературе всё ещё недостаточно работ, посвященных анализу основных этапов развития средневековой философской и политико-правовой мысли ислама. Ощущается также нехватка исследований деятельности мусульманских правоведов и теологов, сферой творческой рефлексии которых были государство и власть.
Источниковедческая база исследования. В основе диссертационной работы лежат книги мусульманских мыслителей: Ибн ал-Мукаффа‘, ал-Фараби, Абу Бакра ал-Бакиллани, Абу Мансура ‘Aбд ал-Кахира ал-Багдади, Абу-л-Хасана ал-Маварди, ‘Aбд ал-Малика ал-Джувайни, Абу Хамида ал-Газали, Ибн Джама‘а, Ибн Таймийи, Ибн Баджи и др., а также мусульманских историков – составителей анналов, биографов и оригинальных интерпретаторов средневековой исламской традиции - Ибн Халликана, Йакута ал-Хамави, Ибн ал-Джаузи, ас-Субки, Ибн ал-Асира и др. В диссертации широко использовались труды современных зарубежных востоковедов и историков философии, посвященные изучению культуры средневекового ислама.
Цель и задачи исследования. В самом широком плане, непосредственным объектом исследования являются представления о государстве и власти в исламе в общем контексте эволюции средневековой культуры в эпоху аббасидского халифата. Основная задача диссертации - определить фундаментальную роль ислама в становлении и развитии социально-философской и политической мысли преимущественно в X-XIII вв. Решение этой задачи осуществлялось в рамках разработки основных направлений философской и политико-правовой мысли1, а именно:


  • политико-правовой теории, представленной работами факихов и улемов – авторитетных знатоков ислама;

  • этико-философскому направлению, в основе которого лежат концепции выдающихся представителей фалсафы – интеллектуального течения, во многом унаследовавшего традиции классической древнегреческой философии;

  • морально-дидактической литературы, составленной в русле назидательной традиции адаба и ее политического жанра «поучений владыкам», или «княжьих зерцал»2, нашедших отражение как в персидских, так и в арабских текстах писателей-«прозаиков».

Задачей работы является исследование истоков учения о государстве и власти в исламе, а также эволюции политических аспектов фикха в теоретических воззрениях авторитетных мусульманских юристов - представителей основных суннитских богословско-правовых школ (мазхабов).

Немаловажное значение представляет анализ модели трансформации наследия Платона и Аристотеля в арабо-мусульманской философской мысли, в частности, вопросов, связанных с соотношением политики и этики в античной и исламской философской литературе. Один из таких вопросов – характеристика особенностей «методологического сближения с Платоном» в философии ал-Фараби, и с Аристотелем - при интерпретации этим арабским мыслителем традиционной в греческой политической мысли дихотомии «добродетельного» и «порочного» городов.

В диссертации обосновывается положение, в соответствии с которым в учении Ибн Сины весьма близкая к античной традиции этическая ориентация проявлялась в усилении рациональных мотивов, восходящих к перипатетизму, в то время как у Ибн Баджи она нашла отражение в утопическом образе уединения добродетельного мудреца как единственном выходе из ставших непреодолимыми политико-этических противоречий.

Цель диссертационного исследования состоит также в обосновании тезиса об особом месте персидской, или сасанидской традиции в истории мусульманской социально-политической мысли Средневековья. В частности, в работе представлены доказательства тезиса, согласно которому шариат рассматривался представителями этого направления в качестве наивысшего авторитета: он трактуется как универсальный стандарт, содержащий базовые принципы, определяющие как жизнь индивида, так и государственные институты. В этом смысле шариат играет роль регулятора всех сторон жизнедеятельности и его значение не сводится лишь к религиозной картине мира.


Методология исследования. В диссертации используются как традиционные исследовательские методы, так и методы, возникшие в гуманитарных науках за последние десятилетия. Среди первых можно выделить совокупность принципов, характеризующих исторический анализ философских и политических текстов, которые основаны, прежде всего, на стремлении видеть в оригинальном тексте составную часть всего корпуса работ мыслителя, одновременно рассматривая его в связи с общей историей идей. На разработку многих проблем в диссертации в значительной степени повлияли те социологические и антропологические методы, авторы которых привлекали философские и политические тексты, относящиеся к эпохе средневекового ислама, в частности – модель «идеальных типов» М. Вебера и трактовка культуры и цивилизации А.Л. Крёбером. При исследовании особенностей исламской средневековой правовой и политической культуры автор опирался на многие аргументы, выдвинутые Г.Л.А. Хартом при определении специфики интерпретации понятия «право». Немалое влияние на разработку в диссертации проблемы соотношения морали, политики и права оказали методы анализа концепции добродетели в моральной философии А. Макинтайра, равно как и определение фундаментальных особенностей политического знания в политической философии С.С. Волина.

Среди новейших методологических принципов, на которые опирался автор, следует выделить достижения школ анализа политического языка (Begriffsgeschichte), возникших в послевоенные годы в Германии и Великобритании и во многом ориентировавшихся на герменевтический анализ текстов Х.-Г. Гадамером и традиции, заложенные в философии истории Р. Коллингвуда. В частности, в работе использованы методологические приемы одного из основателей этого направления О. Бруннера, разработавшего новые принципы исследования средневековых политических понятий путем научной критики тех современных категорий, которые не соответствуют средневековой традиции словоупотребления. На авторские позиции в существенной степени повлияли методологические принципы, разработанные Д. Пококом и К. Скиннером - представителями британской школы анализа политического языка, в частности, их тезис, в соответствии с которым ключевые фигуры, определявшие на протяжении столетий каноны социально-философской и политической мысли, постоянно выдвигали одни и те же неизменные проблемы и были втянуты в диалог друг с другом скорее, чем откликались на злободневные вопросы, связанные с политическими ситуациями их собственных эпох.



Положения, выносимые на защиту.
1. Несомненным является тот факт, что многочисленные события последних десятилетий демонстрируют степень влияния ислама, прежде всего, его юридических и культурных норм, на общественно-политическое и правовое развитие стран современного Востока. Поэтому комплекс вопросов, связанных с проблемой «ислам и государство», «ислам и власть» в современной научной литературе остается актуальным и требует постоянного исследовательского внимания. Очевидно, что адекватное понимание современных дискуссий о значении ислама в формировании политической идеологии мусульманского мира не может быть достигнуто без знания ее истоков. Этим и объясняется потребность изучения теоретического наследия наиболее выдающихся мыслителей прошлого, их трудов в качестве источников мусульманской идеологии.

2. Политико-правовое направление всегда опиралось на юридическую теорию ислама, в основе которой лежат принципы шариата. Оно развивалось без сколько-нибудь заметного влияния философской традиции. Именно в рамках этого направления формулировались основные положения учения о халифате. Идеологическое обоснование принципов государственного устройства в исламе было результатом трудов авторитетных суннитских факихов, на протяжении столетий разрабатывавших доктрину исламской государственности, сущности и функций различных институтов.


3. В процессе становления халифата основной проблемой политической идеологии становится вопрос об избрании имама (халифа) и его роли. Поиск его решения уже на ранней стадии спровоцировал раскол в исламе, выделив основные его течения, и стал предметом религиозно-политических споров. В период упадка халифата возникла необходимость обоснования идеала исламского правления. Однако в ряде принципиальных аспектов эта теория в процессе своего развития расходилась с практикой, нередко вступая в конфликт с политическими реалиями. Это обстоятельство порождало, в свою очередь, необходимость формулирования идейных конструкций, направленных на обоснование принципов политической стабильности.
4. Одним из моментов, объединяющих творчество восточных перипатетиков - ал-Фараби, Ибн Сины, Ибн Баджи и Ибн Рушда - была античная традиция восприятия природы человека, в частности, представление о ее реализации в рамках политического сообщества и благоустроенного социального порядка. Все они опирались на аристотелевскую трактовку природы человека как «существа политического», высшие цели которого не могли находиться за пределами государства. Такое понимание было естественно связано с аристотелевским учением о происхождении государства, причинами его стабильности и деградации. Оно органически включало в себя правовые, этические и психологические аспекты, воспринимаемые как единое целое. Политика понималась, следовательно, не столько как сфера «чистой теории», сколько как политическое искусство, овладение которым требует особого, элитарного знания, специальных качеств и подготовки, встречающихся лишь у немногих. Последний мотив, превалировавший в политической теории Платона, в силу его сходства с набором требований, предъявляемых к правителю нормами шариата, оказался востребован в философии всех четырех мыслителей. Таким образом, и аристотелевская концепция «благой жизни», достижимая в условиях благоустроенной политии, и платоновская теория «философского правления» дополняли принципы, которые, хотя и осознавались интуитивно через постулаты шариата, не находили в нем должного философского толкования.
5. При всей высокой степени единства политико-философских систем восточных перипатетиков, ряд особенностей формирования их мировоззрения и основанной на нем философской и научной методологии, а также влияние специфических контекстуальных моментов исключали неизменность в воспроизведении одних и тех же идей в постоянно меняющихся политических и социальных условиях. Если в отношении идеи халифата и древнегреческих социально-политических теорий различия в воззрениях мыслителей могли сводиться к особенностям интерпретаций, обусловленных внутренней логикой решения поставленных ими проблем, то в плане оригинальности деталей философской аргументации характер и количество таких различий возрастают. Одно из объяснений заключается в том, что они, будучи представителями одной эпохи, тем не менее, жили в государствах, являвшихся самостоятельными de jure или de facto, правители которых ориентировались на свои частные, а не на универсальные (как это обосновывалось в идеологии халифата) интересы.
6. Немаловажный аспект, сближающий античную и мусульманскую философские традиции, заключается в том, что обе они в целом не стремились чрезмерно прибегать к религиозным доводам, за исключением тех случаев, когда последние оценивались как полезные с точки зрения рациональной аргументации.
7. На политико-социальные концепции ал-Фараби, Ибн Сины, Ибн Баджи и Ибн Рушда оказывали влияние несколько стандартных парадигм:

во-первых, - идея халифата, который, даже после превращения в своеобразный концептуальный «мираж», в отношении его практической реализации в условиях X-XIII вв. рассматривался с точки зрения норм шариата как оптимальная и единственно возможная форма политического союза.

во-вторых, - фалсафа – наследие древнегреческой классической философии, представленное в трудах Платона и Аристотеля.

в-третьих, - социально-философские и политико-правовые идеи, разработанные представителями арабо-мусульманской философии и научного знания, которые составляли интеллектуальный фон своей эпохи.
8. При всем многообразии влияний, которые получила литературная традиция адаба, авторы-«прозаики» не испытали значительного воздействия древнегреческой философии, в частности, практической философии Аристотеля. Предпочитая изучать более конкретные вопросы государственного управления, они, вместе с тем, свободно включали в свои рассуждения социально-утопические элементы. Возводя их истоки, прежде всего, к политико-административной практике древнеперсидской монархии и халифата, они трансформировали их значение до единственной модели политического, социального и правового устройства, которое способно реализовать свое предназначение и обеспечить в будущем достижение конечных целей. Тщательное изучение правовых прецедентов и их интерпретация в свете постоянно изменяющихся социально-политических реалий мусульманских государств, привели восточных моралистов-дидактиков к разработке программы нравственного и политического возрождения наиболее важных элементов древнеперсидской государственности.
Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой первый в отечественной науке опыт исследования, где в комплексном виде анализируются основные социально-философские учения восточных перипатетиков, государственно-правовые концепции, сформулированные исламскими законоведами, а также политические идеи, представленные в литературной традиции адаба. Работа написана на стыке историко-философской, культурологической и религиоведческой проблематики и является попыткой междисциплинарного синтеза, получившего большое распространение в западных исследованиях, но далеко не в полном виде представленного в современной отечественной научной литературе. В этом плане авторский анализ идей таких выдающихся средневековых знатоков ислама, как Ибн ал-Мукаффа‘, Абу Бакр ал-Бакиллани, Aбд ал-Кахир ал-Багдади, Абу-л-Хасан ал-Маварди, ‘Абд ал-Малик ал-Джувайни, Абу Хамид ал-Газали, Фахр ад-Дин ар-Рази, Ибн Джама‘а, Ибн Таймийа связан с изучением тех аспектов их творчества, которые прежде рассматривались либо фрагментарно, либо вообще не получили должного научного отражения и оценки.
Научно-практическая значимость исследования. Материалы диссертации и разработанная в ней методология анализа средневековых арабских социально-политических и юридических текстов в значительной степени способствуют пониманию специфики одной из наиболее сложных восточных культур, которая охватывает огромное географическое пространство и уже на протяжении многих столетий доминирует в историческом сознании, социальной и духовной жизни миллионов людей. Выявленные в работе основные парадигмы, в которых характеризуются социально-политические проекты наилучшего государственного устройства, представленные в трудах средневековых мусульманских мыслителей, могут служить исходным пунктом для сравнительного изучения социально-философских теорий Запада и Востока в различные исторические эпохи.

Диссертационное исследование может быть использовано при подготовке лекционных курсов по истории философии, социальной философии, истории политических и правовых учений, теоретической и сравнительной культурологии и религиоведения.






  1   2


©tilimen.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет