Законов «формульной грамматики»



жүктеу 179.53 Kb.
Дата07.07.2016
өлшемі179.53 Kb.
УДК 82:7

ӘОЖ 81(091); 81(092)

К. Жанабаев

к.ф.н., доцент Казахского Национального университета им. аль-Фараби

г. Алматы, Казахстан

Н. Сагындыков

к.ф.н., доцент Казахского Национального университета им. аль-Фараби

г. Алматы, Казахстан



О необходимости исследования законов «формульной грамматики» в

казахском эпическом тексте жырау XV-XVIII веков
В статье говорится о том, что поэзия жырау отличается героико-романтическим пафосом, духом освободительной борьбы, богатством художественных форм, что и до нашего времени в традициях акынов господствуют традиционные, устойчивые стилистические формулы и устно-стилевая техника, проливающие в силу своей древней синкретической музыкально-словесной природы свет на генезис и эволюцию художественных форм различных современных искусств, в том числе – поэтического, безусловно, восходящего к эпосу, мифу и ритуалу.

Эпический текст жырау, его поэтические особенности, его генезис, его социальные функции, его структурно-семантическая организация, область почти не исследованная. Эти закономерности, связанные с наличием в эпическом тексте законов «формульной грамматики», обнаружил американский исследователь М. Парри. В основу его теории положена идея о прочной связи формулы и размера, постоянных признаках, функциях этой формулы. Его ученик А.Б. Лорд в дальнейшем подтверждал это научное открытие в различных фольклорных национальных системах.

Если в науке с позиций «формульной грамматики» всесторонне весь мировой эпос, начиная с «Илиады» и заканчивая алтайскими сказаниями, то древняя, средневековая и современная устная индивидуальная поэзия казахов, прочно связанная с жыром, никогда не изучалась в этом ключе, тем более в аспекте ее связи с ритуально-обрядовыми основаниями.

Открытие общих закономерностей, связанных с наличием в эпическом тексте законов «формульной грамматики», не только прольет свет на общие законы зарождения и функционирования эпических жанровых форм казахской поэзии, но и может стать ключевым в осмыслении путей мирового эпосогенеза.



Ключевые слова: «формульная грамматика», эпический жанр, устное индивидуальное творчество, жыр, жырау, генезис, формы, функции, ритуал, обряд, искусство, стиль и жанр, импровизация, тюркская поэзия, устно-стилевая техника, эпические повторы, типология, семантика и структура, текст, социально-историческая основа.
Қ. Жағабаев

ф.ғ.к., әл-Фараби атындағы Қазақ ұлттық университетінің доценті

Алматы қаласы, Қазақстан

Н. Сағындықов

ф.ғ.к., әл-Фараби атындағы Қазақ ұлттық университетінің доценті

Алматы қаласы, Қазақстан

XV-XVIII ғасырлардағы қазақтың жыраулық эпикалық мәтініндегі «формулалық грамматика» заңын зерттеудің қажеттігі туралы

Мақалада қазақтың жыраулық поэзиясының - өзіне тән қаһармандық-романтикалық пафосымен, азаттық күрес рухымен, көркем формалар молшылығымен ерекшеленетіндігі, сонымен қатар ақындар үрдісінде дәстүрлі әрі тұрақты стилистикалық формулалар мен ауызша-стильдік техниканың басым келетіндігі және олардың өзінің көне синкреттік музыкалы-ауызшалық табиғатына қарай қазіргі түрлі заманауи өнерлердің, соның ішінде сөз жоқ, арғы тегі эпосқа және миф пен салтқа тірелетін поэтикалық өнердің де көркем формаларының генезисі мен эволюциясына жарық сәуле болып құйылғандығы турасында сөз болады.

Жыраудың эпикалық мәтіні, оның поэтикалық өзгешелігі мен түп-төркіні, оның әлеуметтік қызметі мен құрылымдық-семантикалық ұйымшылдығы – әлі зерттелмей келе жатқан сала болып табылады.

Эпикалық мәтіндерде кездесетін «формулалық грамматика» заңдарына байланысты бұл заңдылықтарды американдық зерттеуші М. Парри тапқан. Оның теориясының негізіне өлең формуласы мен өлшемінің өзара тығыз байланыс жөніндегі идеясы салынған. М. Парридің шәкірті А.Б. Лорд кейіндері бұл ғылыми жаңалықты түрлі фольклорлық ұлттық жүйелер шеңберінде дәлелдеп берді.

Егер ғылымда «формулалық грамматика» тұрғысынан бүкіл әлем эпостары «Илиададан» бастап аяғы алтай аңыздарымен қоса тұтастай алғанда жан-жақты қарастырылған болса, қазақтың ежелгі, ортағасырлық және жырмен тығыз тамырлас келетін қазіргі ауызша дара поэзиясы, әсіресе оның ғұрып-салт негіздерімен байланыстылығы тұрғысындағы жаңа аспектісі ешқашан зерттелген емес.

Эпикалық мәтіндерде кездесетін «формулалық грамматика» заңдарына байланысты жалпы заңдылықтардың ашылуы тек қазақ поэзиясының эпикалық жанрлық формаларының тууы мен қызмет жасау заңдарын анықтап қана қоймайды, сонымен бірге әлемдік эпостықгенездің жолдарын қайта қарастырудағы шешуші фактор болуы мүмкін.



Түйін сөздер: «формулалық грамматика», эпикалық жанр, ауызша жеке шығармашылық, жыр, жырау, генезис, формалар, функциялар, салт, ғұрып, өнер, стиль және жанр, импровизация, түрік поэзиясы, ауызша-стилдік техника, эпикалық қайталаулар, типология, семантика және құрылым, мәтін, әлеуметтік-тарихи негіз.
K. Zhanabayev

associate professor of the Al-Farabi Kazakh National University


Almaty, Kazakhstan

N. Sagyndykov

associate professor of the Al-Farabi Kazakh National University


Almaty, Kazakhstan

On the need to study the laws of "formulaic grammar" in Kazakh epic text zhyrau XV-XVIII centuries
The article says that poetry zhyrau of different heroic and romantic pathos, the spirit of the liberation struggle, the wealth of artistic forms, and that our time in the tradition of akyns dominated by traditional, sustainable stylistic formula and oral-stylistic technique that shed because of its ancient syncretic musical-verbal natural light on the genesis and evolution of the various art forms of modern art, including poetic, of course, goes back to the epic, myth and ritual.

Epic lyrics zhyrau its poetic features, its genesis, its social function, its structural and semantic organization - almost unexplored area. These patterns associated with the presence in the epic text of the law "symbolic grammar" found American researcher M. Parry. The basis of his theory is the idea of a strong bond formula and size of permanent signs, the function of this formula. His pupil A.B. Lord further confirmed this scientific discovery in various folk national systems.

If science from the standpoint of "symbolic grammar" fully entire world epics, starting with "The Iliad" and ending Altai legends, the ancient, medieval and modern individual oral poetry of Kazakhs strongly associated with zhyr never been studied in this way, especially in aspect of its connection with ritual and ceremonial grounds.

The discovery of general laws related to the presence in the epic text of the law "symbolic grammar", not only shed light on the general laws of the origin and functioning of the epic genre forms of Kazakh poetry, but also can be a key to understanding the ways of the world epos of genesis.



Key words: "Formulary grammar", the epic genre, oral individual creativity, zhyr, zhyrau, genesis, form, function, ritual, ceremony, art, style and genre, improvisation, Turkic poetry, oral-stylistic technique, epic repetitions, typology, semantics and structure text, socio-historical basis.

Современная гуманитарная наука Казахстана на витке третьего тысячелетия переживает сложный процесс, обусловленный с одной стороны вхождением нашей страны в единое образовательное и культурное пространство, а с другой – попыткой отстоять и сохранить свои научные завоевания, свои культурные традиции, выработанные за много лет трудом блистательных отечественных ученых.

Вопросы «самостоянья» (А.С. Пушкин) остро встали не только перед гуманитарной наукой, но и перед самой культурой: глобализация, развитие новых информационных технологий и невиданное обилие научно-технической информации, – предельно обострили свойства и витальные качества различных национальных культур («культурный иммунитет»). Этим обстоятельством объясняется столь пристальное внимание мировой научной гуманитарной общественности к сфере изучения, сохранения и популяризации нематериального культурного наследия народов Земли, выдающихся национальных памятников фольклора и устных раннелитературных памятников человечества.

Таким выдающимся явлением нематериального культурного наследия выступают в казахской, общетюркской и мировой эпической традиции древние певцы, «вещие» жырау, оставившие человечеству уникальное словесно-музыкальное наследие: священные заветы, мудрые наставления, эпические и лиро-эпические произведения – золотой фонд тюркской и мировой поэзии.

Казахские жырау, как древнегреческие аэды, индийские кушилавы, славянские волхвы, корейские хвараны, испанские хуглары – певцы национального эпоса и уже только по этому, основному, родовому художественному признаку они пополняют класс мировых создателей древней и средневековой классической устно-поэтической традиции.

Они стоят у самых истоков казахской национальной литературы, но все их творчество создано на кипчакской, общетюркской, языковой основе, поэтому будет неправомерно считать их представителями лишь одного какого-либо народа. Иное дело, когда начиная с XVII века на культурно-историческую сцену восходят собственно казахские жырау, такие как Маргаска, Жиембет, Умбетей, Актамберды, Бухар и т.д. Раннее же устно-поэтическое творчество тюрок Центральной Азии, Северного Кавказа и Крыма составляет общее героическое наследие.

Поэзия жырау отличается героико-романтическим пафосом, духом освободительной борьбы, богатством художественных форм. И до нашего времени в традициях акынов господствуют традиционные, устойчивые) однородно-стилистические формулы и устно-стилевая техника, проливающая в силу своей древней синкретической музыкально-словесной природы, свет на генезис и эволюцию художественных форм различных современных искусств, в том числе – поэтического, безусловно, восходящего к эпосу, мифу и ритуалу.

Эпический текст жырау, его поэтические формы, его генезис, его социальные функции, его структурно-семантические особенности область почти не исследованная.

Итак, в XV-XVIII веках в кочевье доминировало искусство жырау, устных героических певцов, уже проявлявших свое индивидуальное, авторское начало. Но в это время поэтическое искусство жырау еще прочно сохраняло в действии свои сильные обрядовые связи, напоминая функциями и формами героический архаический ритуал, а в жанрово-стилистическом, формально-стилевом и даже в содержательном планах оно еще не ушло далеко от своего «родового первоисточника» – ритуального канона.

Сам термин происходит от слова «жыр» – эпический стих, сказание, ода в честь умершего героя (ставшего духом племени, аруахом). Эта ода, как отмечает исследователь Е.Д. Турсунов, стала важнейшим компонентом в сложении эпоса1. Так было в древности. Но и поэзию XV-XVIII веков, в которой, как мы уже отметили, заявляет о себе лирическое начало, некоторые исследователи считают эпической: она поднимает важные для судеб ханства исторические и социальные темы, исполняется принародно, сопровождается игрой на кобызе (музыкальном струнном инструменте). В общих своих чертах она сохраняет формы исполнения древних тюркских эпиков, создателей од в честь погибшего героя племени и будущего его покровителя, аруаха.

В глубочайшей древности, как отмечает известный исследователь Е.Д. Турсунов, «вещий» певец, жырау, был духовным вождем тюркских племен, прорицателем и гадателем племени, то есть исполнял многообразные функции ритуального посредника, связывая племя и духов племени, аруахов-покровителей. И «когда весь мир вокруг мыслился враждебным, а «прогрессивное человечество» (племя) – носителем «справедливости» (по Е.М. Мелетинскому), основной задачей ритуального посредника было сохранение гармоничных отношений в кочевом социуме, где хан должен был заботиться о племенном коллективе, не допуская негативного воздействия на него внешней «враждебной» действительности», мифологически соотносимой с хаосом.

Регулятором гармоничных взаимоотношений хана, племени и аруахов-покровитей было слово «вещего» певца, воспринимаемое ханом и всем племенем как священный завет этих аруахов, духов предков. Поэтическое слово певца сопровождалось игрой на кобызе, которую, как гласит народ, любили слушать эти духи и Небо.

В период образования Казахского ханства (в 1465 году) «вещие» певцы стали советниками ханов, возглавляли ханские советы, исполняли важные военные, социальные и государственные функции. Текст певца с его глубоким (назидательно-дидактическим) смыслом приобрел в новых исторических условиях и более широкое тематическое и идейное содержание, новые жанрово-стилевые особенности, стал ораторским и философским, но древние поэтические формы еще долго и эффективно содействовали ему в духовной ритуальной практике. Своей мудрой речью, облеченной в афористическую форму, певец «поучал» хана, «исправлял» его неразумные и несправедливые действия, устраняя причины для внешней и внутренней угрозы племени. Независимый, певец порой источал резкую и нелицеприятную критику в адрес беспечного правителя, а в некоторых случаях – использовал древние «уничижительные» формулы-проклятья. Эти емкие эпические формулы легко запоминались сказителями в народе, их передавали дальше по всей степи как «мудрое учение» народные акыны. Так имена «вещих» певцов, и крылатое слово оседали в народной памяти. Большое значение для сохранения авторского текста и его имени, имел род, откуда вышел певец, его родина, его поэтическая школа, когда-то сформировавшая его художественный стиль.

XV-XVIII века казахские литературоведы именуют началом «устной индивидуальной поэзии», ведь лирическую поэзию жырау нельзя уже в полной мере отнести к фольклору: нам уже известны как авторы, так и авторские тексты, которые вполне отличаются своими индивидуально-личными стилевыми чертами.

Вместе с тем, поэзия жырау представлена многочисленными ритуальными и обрядовыми жанровыми формами: проклятьями, прорицаниями, гаданиями, восхвалениями, призывами к бою, заветами, прощаниями с родными местами и племенем, похоронными плачами и т.д., – то есть, не забывает своих древних фольклорных истоков. И тут перед наукой прямо встают проблемы видовой принадлежности и жанровой дифференциации устной индивидуальной поэзии XV-XVIII веков: фольклор это или литература? Эпические ли это жанры или лирические?2

Наблюдения над структурой и композицией поэтического текста у разных тюркских певцов того времени, наличие в нем повторяющихся схем и приемов заставляет задуматься о некоем общем «праисточнике», «изначальной традиции» и, по-видимому, существовавшем в глубокой древности некоем ритуальном каноне, исходя из которого «строились» и все последующие суггестивные и медитативные жанры: поучения (нақыл сөз), раздумья (толғау), прощания с родными местами (қоштасу), проклятие (қарғыс), призыв войска к сражению (үндеу), посвящение герою (арнау), завещание (өсиет) и т.д.3

В мифологическом плане этот источник – культ предка, миф, связанный с бессмертием героя, ставшего покровителем племени. Песнь певца, жырау, конечно, ода, исполняемая в честь погибшего героя. Она исполняется принародно в присутствии души героя, слушающей песнь о себе. Раз эта торжественная песнь воспевает деяния героя, его подвиг, то она, соответственно, имеет эпическую природу.

В структурном плане этот «праисточник» – жыр, строгая словесно-музыкальная форма, ж ы р (жыр – эпическая песнь и вместе с тем – семи-восьмисложный стих, или музыкально-стиховой размер). Этот музыкально-стиховой размер, ж ы р, как подтверждает анализ теста, сначала оформляет только ритуал почитания духа, освящение героического подвига. Впоследствии, став каноном, он, стихотворный размер, начинает «диктовать условия» всем поэтическим жанрам как «строгого» (эпического), так и «смешанного» (лиро-эпического) стиля героического певца.

Именно так ж ы р стал доминировать с среди поэтических стилей XV-XVIII веков, напоминая певцу о священной связи древнего ритуала с его традиционной музыкально-словесной формой, семи-восьмисложным эпическим размером.

Этот размер также сохраняет своей структуре и специфическое представление о времени и пространстве в ритуальном тексте. Так, оду, хвалебную песнь в честь героя, павшего в битве, слушает не только сам дух-герой, но и другие духи-покровители его родного племени. Все они – бессмертные герои прошлого. Слушают героическую оду и реальные члены племенного коллектива. Время исполнения эпоса предстает как время встречи прошлого (духов) и настоящего (членов племени) перед лицом неясной и пугающей Вечности, оно также целостно и синкретично, как музыка и стих в процессе исполнения. Следовательно, словесно-музыкальный ж ы р в ритуале есть точка, центр пересечения времен, а сам певец, источающий музыку и слово в честь духа и Неба, выступает ритуальным посредником. В такой временной целостности жыр заключает в себе три вертикальных мифологических пространства (верхнее, среднее и нижнее) и четыре горизонтальных стороны света: 3+4. Так структура времени и пространства, заключен в жесткую форму ж ы р а, музыкально-словесной основы ритуала.

Структуру семи-восьмисложного тюркского стиха ж ы р а, завершают всегда, или почти всегда, всякого рода формально-стилевые компоненты: эпические повторы («первичные трансформации»): редиф, монорим, моноримные разновидности – наследие древней формульной назидательно-героической поэтики. Здесь наглядно проявляет себя идея Парри-Лорда о формульности текста и мышления эпического певца: о связи формулы и размера4.

В начальной же части жыра нередок такой вид формально-стилевой элемент, как анафора, единоначатие, тоже выступающий как эпический особый повтор, который, смыкаясь с редифом или моноримом, создает всем нам хорошо известный психологический параллелизм, также служащий назидательно-дидактическим целям певца и также напоминающий о времени господства магии и мифа. Полагаем, что эпическая анафора, как особый вид повтора, и такая активная ее разновидность, как анафорическая интонационно-синтаксическая стереотипия, порождая новые темы, сохраняя в рамках традиционной поэтики и в условиях устно-стилевой техники основные признаки древних жанров и стилей, все же динамично раз за разом «двигает» поэтический текст к саморазвитию. Исходя из социального развития кочевого общества, этот процесс идет медленно, но все же эволюция прослеживается. Так, будучи наиболее употребляемой эпической формулой, анафорическая интонационно-синтаксическая стереотипия в акынской среде, начинает играть, на наш взгляд, существенную роль в проявлении не только фольклорно-лирического, но и личностно-авторского начала.

Занимая свое определенное и постоянное место в структуре эпического стиха, все эти формально-стилевые компоненты, все виды эпических повторов в процессе текста на слушателя регулярно воспроизводят звуковую симметрию, создают психологический эффект, суггестию. Обладая магическими свойствами, все они составляют для нас, исследователей, основной «технический» фонд реконструкции древнего ритуала, обряда и мифа.

Поэтому столь важно исследование генезиса жыра как канона, его структурных особенностей, их суггестивных функций в поэтическом тексте, роли формульной техники в стилистической организации «строгих» жанровых форм как в поэтическом тексте, так и в древнем ритуале.

Но в процессе наблюдения над развитием «смешанных» жанровыхформ, образцов лиро-эпической поэзии, важно учитывать роль исторических и социальных факторов XV-XVIII веков, способствовавших изменению творческого облика певца, иначе говоря, – социально-историческую основу.

Социально-исторические причины, изменившие сознание вчерашних «духовных вождей», характеризуются: 1) кризисом и распадом Золотой орды, возникновением первых кочевых государственных образований, ханские советы которых как раз и возглавили певцы; 2) процессами этнополитической консолидации тюркских племен; 3) разнообразием социально-исторической, государственно-политической действительности, когда певцы стали исполнять государственные функции.

Личностное и авторское (разумеется, еще в пределах прежней военно-племенной традиции) получает в это время свое оправдание: посредством поэтического текста певец «советуется» с ханом или «критикует» его; руководит ханским советом, выносит решения, вдохновляет героев на битву, решает социальные проблемы в кочевье.

Невиданное обилие информации, масса впечатлений и событий после распада огромной кочевой Золотой орды, широко раздвинули границы исторических, социальных представлений вчерашнего ритуального посредника, во многом способствовали десакрализации его сознания. Одновременно неуклонно и неизбежно шло обогащение тем, идей, мотивов, развитие личной инициативы, хотя певец еще долго исполнял свою основную функцию «общественного духовного вождя».

Большие исторические перемены в Центральной Азии, повлияли на эпическую культуру жырау: именно с времени, после распада Золотой орды, начинается сложение все крупных эпических циклов: «Кобланды батыр», «Сорок крымских богатырей», «Алпамыс», «Ер Таргын», «Ер Саин», «Ер Едиге» и т.д. Наблюдая поэтические особенности этих жыров (жыр – героическое сказание), мы вновь отмечаем общие закономерности в сфере устно-стилевой техники тюркского эпика и эпиков «Илиады» и «Одиссеи», «Махабхараты», русских былин, скандинавского эпоса, «Песни о моем Сиде», «Песни о Роланде» и «Сказания о доме Тайра» и т.д.

Эпический текст жырау, его поэтические особенности, его генезис, его социальные функции, его структурно-семантическая организация, область почти не исследованная. Эти закономерности, связанные с наличием в эпическом тексте законов «формульной грамматики», обнаружил американский исследователь М. Парри. В основу его теории положена идея о прочной связи формулы и размера, постоянных признаках, функциях этой формулы. Его ученик А.Б. Лорд в дальнейшем подтверждал это научное открытие в различных фольклорных национальных системах. А. Лорда интересовала творческая лаборатории устного певца, его поэтическое мышление, стилистическая организация текста, словесно-музыкальная форма, законы импровизации, психология творчества, функционирование нового текста в устах эпического импровизатора и т.д.

Если в науке с позиций «формульной грамматики» всесторонне весь мировой эпос, начиная с «Илиады» и заканчивая «Манасом» и алтайскими сказаниями, то древняя, средневековая и современная устная индивидуальная поэзия казахов, прочно связанная с жыром, никогда не изучалась в этом ключе, тем более в аспекте ее связи с ритуально-обрядовыми основаниями.

Для выявления закономерностей, связанных с наличием в эпическом тексте законов «формульной грамматики», необходимо на ряде примеров древнего и средневекового эпоса сопоставить и обнаружить постоянные признаки и функции этих эпических формул, прочную связь формулы и размера. Это не только прольет свет на общие законы зарождения и функционирования эпических жанровых форм казахской поэзии, но и может стать ключевым в осмыслении путей мирового эпосогенеза.

Конечно, в перспективе такой вопрос, как тюркский эпос в мировой эпической традиции, потребует и сопоставления эпических тем, мотивов, а не только – структур, форм, функций отдельных средневековых жанров (в аспекте генетической истории и связи с формульной поэтикой), применения метода сравнительно-типологического и структурно-семантического анализа. Уяснение культурно-национальной и структурно-семантической специфики тюркского эпоса, места тюркских средневековых эпических певцов в общей системе европейского и восточного эпосогенеза – важнейшая теоретическая проблема.

Возникнув в XV веке как историческое и духовное явление, певцы-советники ханской эпохи, так же исторически исчезли в результате реформ, которые проводила политика царизма в Казахстане в XVIII веке, но могучую устно-стилевую технику исторических жырау XV-XVIII веков переняли акыны, активные выразители лирического начала, и наши современные акыны, представляющие сегодня музыкально-певческие школы Сырдарьи, Мангыстау, Жетысу, Арки и Восточного Казахстана. Древние традиционные способы и приемы их устно-стилевой техники не забыты. Они проливают свет на происхождение поэтического (ритуального, фольклорного, авторского) искусства, на факт «изначальной традиции» (Р. Генон)5 эпического жанра.

Сегодня к проблеме сохранения нематериального культурного наследия обращено внимание Республики Казахстан, мирового научного и культурного сообщества, ЮНЕСКО, под эгидой которой проводятся ежегодные конференции, круглые столы, симпозиумы, творческие акции, научные экспедиции в певческие регионы Казахстана.

Республика Казахстан является инициатором и активным участником этих мероприятий. В настоящее время в Казахстане собраны и изданы фундаментальные серии эпоса, фольклора, исторических и героических песен, мифов и легенд, древней музыкальной культуры.


Литература:
1. Е.Д. Турсунов. Возникновение баксы, акынов, сэри и жырау. Астана: ИКФ «Фолиант», 1999. стр.238.

2. Бердибаев Р., Турсунов Е. О некоторых проблемах современной казахской фольклористики. Вестник АН КазССР, №12, 1974 г., стр. 14

3.  Нурмагамбетова О. Кобланды батыр. Алматы: Наука, стр. 19.

жанры тюркского певца XV-XVIII веков: поучения (нақыл сөз), раздумья.

4.  Parry M. Studies in the Epic Techique of oral Verse Making. 1. Homer and Homeric style. – Harvard Studies in Classical Philology, V. XLI, 1930, p 80.

5. Генон Р. Восток и Запад. Об изначальной традиции. Рене Генон; Пер. с франц. Т. Любимовой. — М.: Беловодье, 2005.


Referenses
1. Turcunov Е.D. Vozniknovenie baksy, akynov, seri I jyrau. Astana: IKF «Foliant», 1999. str. 238.

2. Berdibaev R., Turcunov Е.D. O nekotoryh problemah sovremennoi kazahskoi folkloristiki. Vestnik AN KazSSR, №12, 1974 g., str. 14.

3.  Nurmagambetova О. Koblandy batyr. Almaty: Nauka, str. 19.

жанры тюркского певца XV-XVIII веков: поучения (нақыл сөз), раздумья.



4.  Parry M. Studies in the Epic Techique of oral Verse Making. 1. Homer and Homeric style. – Harvard Studies in Classical Philology, V. XLI, 1930, p 80.

5. Genon R. Vostok і Zapad. Ob iznathalnoi traditsii. Per. s frants. Т. Lubimovoi. – М.: Belovolie, 2005.


©tilimen.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет